Главная » Наука » Баренцево море «переезжает» в другой океан. А зима — в лето

Баренцево море «переезжает» в другой океан. А зима — в лето

“Льда добавить?” — жарким летним днем любой бармен предложит такую опцию. Ну а вы, скорее всего, согласитесь: со льдом-то оно куда свежее и приятнее. И не только в стакане с коктейлем, но и в океане – особенно если этот океан называется Северным Ледовитым. Только там лёд тает. И хорошо бы, по идее, его добавить. Но, увы, нет климатического “бармена” глобального масштаба. Процесс, скорее всего, необратим, признают ученые. К чему он приведет?

АРКТИЧЕСКАЯ АНТИУТОПИЯ

В Арктике глобальное потепление идет просто семимильными шагами. Средняя температура на Земле растет со скоростью 0,17 градуса за 10 лет, то в Арктике за те же 10 лет она повышается на 0,8 градуса. В четыре с лишним раза быстрее!

А Баренцево море – рекордсмен по темпам потепления даже на фоне Арктики. Всего за 16 лет нынешнего столетия средняя температура там повысилась на 2,7 градуса, с удивлением констатируют норвежские ученые — Сигрид Линд, Ранди Ингвальдсен и Торе Фуревик из Института морских исследований норвежского города Тромсе, Бергенского университета и Центра климатических исследований в Бергене.

Почему с удивлением? На всей планете на те же самые 2,5–3 градуса потеплеет лишь к концу 21 века. Да и то не факт, это лишь один из сценариев. И человечество старается его не допустить. Цель Парижского соглашения по климату, к которому присоединилась Россия и почти все страны мира, — ограничить потепление 2 градусами к концу столетия. А в Арктике, получается, все уже произошло. Как в фильме-антиутопии.

ЛЕДЯНАЯ ЗАЩИТА ТАЕТ

Баренцево море формально, “по прописке”, относится к Северному Ледовитому океану. Но находится на границе с другим океаном, Атлантическим. Так что по климату и физическим свойствам воды похоже и на него тоже. Это как Красногорск: официально Подмосковье, но там и и метро московское есть, и все магазины столичных сетей, и жители через одного в Москве работают.

Так вот: Баренцево море в последние годы, с начала 21 века, становится все больше атлантическим по своему климату и характеру. И все меньше не похожим на арктические моря. Новому явлению, “переезду” моря из одного океана в другое, и посвящено свежее исследование норвежцев. Баренцево море омывает не только побережье Норвегии, но и России – Мурманскую и Архангельскую области с Ненецким автономным округом. А на погоду влияет чуть ли не всей европейской части России. Так что нам выводы скандинавов совсем не чужие. Базируются они, кстати, на наблюдениях за температурой и соленостью воды в Баренцевом море, которые велись ежегодно, с 1970-го по 2016-й, норвежским Институтом Морских исследований и российским Полярным научно-исследовательским институтом морского рыбного хозяйства и океанографии им. Н. М. Книповича, а также на данных со спутников.

Что же происходит? Южная часть Баренцева моря – как раз та, что у берегов Норвегии и России – и раньше была сравнительно мягкой с точки зрения климата, там очень заметно влияние теплого Гольфстрима. Северная же половина моря до недавних пор имела характер суровый и нордический, и была покрыта льдом большую часть года. Оказывается, тающий летом арктический лед играет важную роль: он создает на поверхности океана слой холодной и пресной воды. Более теплая и соленая вода Атлантики остается в глубине – в итоге тепло из океана не попадает в атмосферу.

Так было раньше. Сейчас льда в Арктике все меньше. А чему ж тогда таять? Северная часть Баренцева моря потеряла уже 40% слоя холодной пресной воды. Теплая вода Атлантики выходит на поверхность. Скорее всего, именно поэтому Баренцево море и стало эпицентром глобального потепления, предполагают авторы исследования. К 2040 году “арктической” воды со льдом в Баренцевом море не останется вовсе.

— Все Баренцево море становится таким же теплым и соленым, как Атлантический океан. События такого масштаба случаются крайне редко – чтобы огромные массы воды кардинально меняли свои характеристики, — констатирует Сигурд Линд.

ВИХРИ ПОЛЯРНЫЕ ВЕЮТ НАД НАМИ

Ну и ладно, скажете? Чем Атлантический океан плох? Не плох. Но то, что происходит, говорит о масштабе перемен за Полярным кругом. Тающая Арктика и правда может поменять климат всей России и всей Европы (хотя под кондиционерами в знойном мегаполисе поверить в это сложно).

“Теплая Арктика – холодные континенты”. У этой гипотезы все больше сторонников среди климатологов, хотя механизм этого парадокса не совсем понятен. Возможно, ключевую роль играет так называемый полярный вихрь – огромная атмосферная воронка, постоянно “висящая” над полюсами планеты. Активнее всего вихрь зимой, когда контраст температур между Арктикой и умеренными широтами максимальный. Чем теплее Арктика, тем меньше контраст, и полярный вихрь начинает вести себя странно. Потоки в нем ослабевают, и он “сползает” с полюса на юг, а с собой несет арктические холода. Помните, весна в этом году никак не приходила? Морозы в марте трещали, сугробы росли. Причем не только у нас, но и в Европе, и в США. Так вот: в марте 2018-го полярный вихрь раскололся на две части! Мало не показалось никому.

Исследователи считают, что подобные аномалии станут повторяться все чаще. “Чем быстрее теплеет Арктика, тем больше будет непредсказуемой погоды ”, — констатирует климатолог Роберт Роде из исследовательского центра Berkeley Earth.

Научный руководитель Гидрометцентра России Роман Вильфанд напоминает, что из-за таяния льда еще и Гольфстрим пострадать может. А что будет с Европой и европейской частью России без океанского “обогревателя”, и представить-то зябко! Но Вильфанд настроен оптимистично:

— О катастрофе речи не идет. Да, изменение климата в полярных регионах происходит в разы быстрее, чем в средней полосе и на юге – это безусловный факт. Таяние льда приводит к тому, что температура воды повышается, уменьшается разница температур между полярными и тропическими акваториями. Как следствие, может замедлиться или ослабеть Гольфстрим – теплое течение в Северной Атлантике. Может уменьшиться также биоразнообразие – рыбы, обитающие в холодных водах, уйдут дальше на север. Но все это не катастрофа. Это очень медленный процесс, к которому можно и нужно адаптироваться, продумывать, каким образом минимизировать негативные последствия. В Японии, скажем, где постоянно происходят землетрясения, научились строить дома, которые устойчивы даже к 9-балльным толчкам. Но тут уже одни метеорологи не справятся. Должна работать инженерная мысль, нужны решения на государственном уровне.